Пробуждение предательства: как доверие может превратиться в угрозу

В темной ночи Тамерлан медленно вел машину по извивающимся дорогам, стараясь не пропустить ни единой детали на лишенной света местности. Рухшана, прижавшись к сиденью, отчаянно боролась с нарастающей паникой. В его теплой, лишь слегка влажной руке она искала поддержку, которая помогла бы не утонуть в страхах.

Или быть любимой, или любить, думала она, сжимая кулаки, словно пытаясь ухватиться за что-то реальное, чтобы избежать погони тёмных мыслей. То, что произошло ранее с Сосланом, произвело на нее сильное впечатление: его жесткие слова если ты не со мной, то ни с кем казались угрозой. Она, оказывается, до сих пор надеялась, что он изменится.

Когда они вернулись к общежитию, на крыльце замерла Земфира, обвивая подругу мастерски ища её в замерзающем мире. Ее радость и настороженность переплетались в крепком объятии. Я чуть не сошла с ума, когда Тамерлан позвонил, произнесла Земфира с облегчением. Однако в глазах Рухшаны была подавленность, скрываемая за маской улыбки.

Тамерлан не должен был заходить, размышляла она, хотя Земфира настаивала. Он оставил с собой тревогу, сидя на стуле, сжимая монтировку, и взгляд его говорил о том, что даже этот мужественный поступок был порожден страхом.

На кухне царила тишина, только теплая атмосфера печеного пирога и аромат чая с мятой приносили успокоение, но так и не смогли заглушить внутреннюю тревогу Рухшаны. Он показал мне свои чувства, но кто следит за мной? снова размышляла она об Сослане, даже когда Земфира, стремясь успокоить её, сама выглядела обремененной.

На следующее утро за её плечами скрипело беспокойство; страждущий внутренний мир требовал внимания. Письмо из деканата только усилило ее страхи: в связи с жалобой о нарушении правил проживания угрожало лишением стипендии. Рухшана почувствовала, как зло вновь овладевает ей её мечты рушатся из-за что-то безликое, чуждое.

Сослан, вроде бы, не хотел использовать её слабости, но поступал иначе, действуя через ее подругу, пробуждая уязвимость. Как Земфира могла мне навредить? мысленно задавалась она, когда встречалась взглядом с нежным лицом подруги, которое теперь казалось ей чужим.

В конце концов, она поняла, что все эти предательства велись в тайне, и обратно к ней пришло ощущение одиночества. В ту же ночь, когда Земфира, заплаканная и с дрожащими руками, пришла с извинениями, Рухшана не могла простить. Доверие умирало. Быть любимой оказалось сложнее, чем любить.