Анна сидела на краю дивана, обхватив колени руками и глядя в окно на серый знак октября. Монотонный дождь стучал по стеклу, словно подчеркивая ритм ее размышлений. Семь лет. Семь лет она провела с человеком, который со временем стал все более чужим.
Кризис отношений
— Максим, нам нужно поговорить, — произнесла она тихо, не оборачиваясь.
Максим даже не отвлекся от монитора, на котором мелькали графики и цифры.
— Потом, Аня. У меня сейчас важный момент на рынке.
Она медленно отзывала свой взгляд и заметила его неухоженный вид: растрепанные волосы, небритая щетина, старая футболка.
— Мы должны обсудить наши отношения.
Он резко закрыл ноутбук и повернулся. В его глазах мелькнуло раздражение.
— Что тебе не так? Я работаю, чтобы обеспечить нас, а ты только и делаешь, что ноешь!
— Работаешь? Ты играешь на бирже на мои деньги! Я оплачиваю счета и покупаю еду!
— Это временно! Я заработаю больше, чем ты можешь себе представить!
— В третий раз слышу эти обещания! Как ты думаешь, когда я смогу на тебя рассчитывать?
Он начал нервно ходить по комнате, комкая пачку сигарет в руках.
— Ты не понимаешь, как работает рынок, — упрямо настаивал он.
— Ты проигрываешь, — сказала она. — И срываешься на мне!
Максим остановился и уставился на нее с холодным отчуждением.
— Если тебе не нравится, уходи. Никто тебя не держит.
Эти слова поразили ее, словно удар. Внутри что-то рухнуло, как последние надежды спасти отношения.
В поисках свободы
— Может, правда стоит уйти, — тихо произнесла она, направившись к окну. Дождь стихал, и отражение в стекле показывало худое, уставшее лицо.
— Послушай, — смягчив голос, произнес Максим. — Я не хотел тебя обидеть. Просто сейчас не самый лучший день.
— Мой день тоже не лучший, — поправила она.
— Как ты могла не заметить, что ты стала другим человеком? — выпалила она. — Меня пугает твое поведение.
Максим вновь погрузился в себя, и, казалось, каждое слово перерезало межличностные устои.
— Зачем мне работа? — ответил он, кидая в сторону. — Я могу заработать на бирже больше, чем где-либо.
— Но ты не зарабатываешь ничего. Лишь теряешь!
Анна вспомнила, каким он был в начале их отношений — обаятельным и полным амбиций. Их мечты о будущем и детьми казались такими близкими, но постепенно они растворились.
— Помнишь, как мы встретились? — снова спросила она, не поднимая взгляда.
— Ты подошла ко мне, когда я удивился твоим глазам, — он нехотя проговорил.
— И что же изменилось? Ты стал жертвой собственных иллюзий о легкой жизни.
Решающий шаг
Собирая вещи, она почувствовала, как внутри все обрывается. Еще раз вспомнив их лучшие моменты, она отложила одежду и повернулась к нему.
— Знаешь, меня пугает не отсутствие работы. Меня пугает, что ты стал мне чужим!
Собирая вещи, Анна сказала: — Я боюсь твой гнев и слова, которые могут разжечь скандал.
Исходя на улицу, она ощутила облегчение среди слез и зависти. Жизнь, которая казалась замкнутой тюрьмой, хирела.
Телефон завибрировал с сообщением от Максима: «Простите. Я действительно попробую измениться».
Она не ответила, предстоящие трудности уже не были так диктаторски страшны. Свобода — тяжелая, но необходимая. Новый день, новые мечты, новое начало.
