Кровавая трагедия на улице Каменщиков потрясла жителей Серпиниума — города, давно утрати?вшего свою былую славу.
Сейчас Серпиниум оказался под гнётом упадка. Заросшие дороги, некогда ведущие к п?стрым караванам, сегодня лишь жалкое напоминание о прошлом. Триумфальные ворота склеплены прошлым, однако их величие затмилось трещинами и обветшанием. Громадные стены, некогда защищавшие город, теперь покрыты паутиной времени и умирающей гордости.
Здесь библиотека, некогда знаменитая, ныне оставила только пустые окна, напоминая о тоске и забвении. Храмы, запорошенные временем, лишь гниют под осколками красивых фресок. Даже статуи, которые когда-то вызывали восхищение, теперь кажутся лишь жалкими и изуродованными.
Обитатели города согнутые, словно страдальцы, с уродствами на лицах, отражающими их мрак в душах. Их нравственный упадок столь же значителен, как и физический. Увлеченные гнусными желаниями, они утратили чуткость к страданиям и смерти, воспринимая это как часть своей жестокой реальности.
Жители Серпиниума забыли о вере, их суеверия потеряли значение. Единственной оставшейся надеждой была жажда успеха, выраженная в безумном стремлении доказать свой статус в обществе. Бедные и богатые одинаково пытались скрыть свою ненависть к жизни через разврат и преступления.
Если говорить о потусторонних угрозах, с которыми столкнулись горожане, то именно чудовищное преступление на улице Каменщиков выбило их из колеи. Гули и упыри, когда-то опасавшиеся людей, сегодня беспрепятственно пронзают город, чувствуя себя здесь хозяевами.
Одним из таких существ оказался молодой гуль по имени Бер-Шаян. Сгруппировавшись со своей стаей на заброшенном кладбище, он ненавидел людей, но был привязан к их страданиям.
На следующее утро Бер-Шаян, узнав о смерти царского родственника, начал готовиться к пиршеству, понимая, что это шанс обеспечить свою стаю редким деликатесом. Но вместо предвкушения кулинарных радостей он столкнулся с глубиной своей сущности, исом о том, что человечество, даже в самом страшном виде, все ещё вызывает его интерес.
С каждым днем его одержимость все больше углублялась. Празднества длились без малого девять дней, но вместо жажды крови в сердце гулей вдруг вспыхнула искра, способная пробудить что-то большее — таинственная интерес к жизни, к которым они были так далеки.
На протяжении всего этого времени Бер-Шаян боготворил статую, изображающую девушку, которая вызывала в нем непреодолимое желание понять, что скрывается за холодным камнем. Каждый взгляд на ее изваяние открывал ему новые горизонты, наполняя его тоской по мирской жизни, что только и усиливало его страсть.
В конце концов, его путь вёл к настоящему кошмару. Вспыхнувшая ненависть к человеческому и желание защиты своего мира сталкивались между собой, приводя к трагедии, которая оставила после себя мир, лежащий в руинах, и души, навсегда измененные в столкновении с темной стороной своего существа.
